Она вздохнула и пошла на кухню убирать посуду.

Апахалов не знал никакого Маркова, но все-таки сочувственно осведомился:

- И никаких вестей?

- Открытку только из Уфы прислал. И с тех пор ничего.

- Из Уфы? А ты сказала "на фронт"!

Тетка из кухни крикнула:

- Конечно, на фронт. Ну не в Уфу, так куда-то под Уфу. Что ж тут такого?

- Тетка, - укоризненно пробасил Апахалов, - ты путаешь что-то. Не было никакого фронта ни в Уфе, ни под Уфой! Откуда ты это взяла?

Тетка перестала греметь посудой и высунулась из кухни:

- Это под Уфой-то не было? Да ты сам плохо знаешь. Ты что же это думаешь, я ребятам из истории рассказываю, а сама путаю? Нет, птичка. Тетка Паша памяти еще не решилась!

- Те-оть Паш! Да ведь это только в гражданскую войну было под Уфой!

- А я тебе про что говорю! Марков с Колчаком ехал воевать, а ты не поймешь все никак.

- Ну-ну! - Апахалов с новым чувством посмотрел на часы. - С тех пор они у тебя тут и висят?

- Висят! - спокойно подтвердила тетка.

- А как мы их продавать хотели при фашистской оккупации, - напомнила Соня, - когда голод наступил...

- Хотела продать, - жестко подтвердила тетка, - да, хотела. Ребята голодные, и дать им нечего. Думаю, пойду на базар, продам или променяю на хлеб. Буду старой негодяйкой перед Марковым... А все мне думается: только я их со стенки сниму и на рынок отнесу, тут сразу и Марков вернется. Как я ему в глаза посмотрю?.. Ну, Мотька, к счастью, все дело устроил, стали ребятам хлеб доставлять, так часы и остались.

- Теперь Мотька какой-то! - не пытаясь разобраться, пожал плечами Апахалов. - И откуда у тебя столько знакомых, тетя Паша?

Она засмеялась:

- Людей кругом и правда много. Только Мотька... какой он знакомый... Мотька!.. - Почему-то ей было очень смешно представить себе Мотьку в качестве "знакомого".