- Скажи, с племянником пришла! Это племянник мой, - подсказала в телефонную трубку дежурному тетка. - Пускай у Клавы спросят.

Пропуск выписали, и они, пройдя через громадный фабричный двор, жужжавший и гудевший от работы множества станков за стеклянными стенами, поднялись во второй этаж. Тут только Апахалов по надписям понял, что теткина Клава - директор текстильного комбината. Получилось неловко пришли в рабочее время мешать.

Едва заслышав теткин скрипучий голос, Клавдия сейчас же показалась, распахнув двери своего кабинета.

На пороге они с теткой расцеловались.

Полная, чернобровая и плечистая Клавдия, смеясь от удовольствия, усадила гостей.

- Ну, с теткой Пашей всегда что-нибудь выйдет! Мне говорят: там в проходной пришла тетя Паша с племянником. Я и говорю: "Пропустите с мальчиком!.."

Тетка напомнила историю со взбесившейся лошадью и железными кроватями во дворе. Клавдия Андреевна отлично все помнила.

Задумчиво щурясь, как будто вглядываясь в очень далекое, она смотрела на Апахалова.

- Так это вы тогда меня за кровати оттащили? А я вас, кажется, и не поблагодарила?.. Спасибо... Сережа! - Она привстала и протянула ему через стол руку.

- А и подросли мы с вами с тех пор, Клава! - улыбаясь в ответ, сказал Апахалов, чувствуя какую-то невольную приязнь одновременно и к этой немолодой смешливой женщине, с такой бережной нежностью наклонившейся минуту назад поцеловать тетю Пашу, и к той, почти забытой им девочке Клаве в негнущемся приютском платье, с обрубленной, как ножом, челкой на лбу.

- Даже утешительно наконец на настоящего племянника посмотреть. А то у тетки тут по поселку "племянников", "племянниц" да "внучат" вроде меня не одна сотня ходит!

- Только и слышу, - поддакнул Апахалов, - то Соня, то Мукасей, то Клава, то Мотька...

- Какой же еще Мотька? - перебила, оборачиваясь к тетке, Клавдия Андреевна. - Этого что-то не помню.